Там, где сердце…

Наталия Веркашанцева, фото автора

В Оренбурге состоялись гастроли государственного академического центрального Театра кукол Сергея Образцова. Этот коллектив в последний раз посещал Оренбург более 30 лет назад. Нынешняя встреча стала возможной благодаря проекту Федерального центра поддержки гастрольной деятельности «Большие гастроли», учреждённого министерством культуры России.

Открыл гастрольную программу «Необыкновенный концерт», поставленный 70 лет назад Сергеем Образцовым и ставший визитной карточкой прославленного театра. Ещё две постановки адресованы взрослой аудитории — «Безумный день, или Женитьба Фигаро» Бомарше и «Дон Кихот» Сервантеса. Для маленьких театралов, а также их родителей, были показаны сказки «Аленький цветочек», «Али-Баба и сорок разбойников», «Три поросенка» и «Снеговик». Представления прошли на сцене Оренбургского драматического театра имени Горького и Оренбургского областного театра кукол. Из Оренбурга театр отправился в Орск, где не был с 1936 года, и в Новотроицк, где вообще никогда не появлялся.

Журналист «ОН» встретился с главным режиссёром театра кукол Сергея Образцова Борисом Константиновым.

Главный режиссёр театра Сергея Образцова Борис Константинов – лауреат премии «Золотая маска»

— Борис Анатольевич, чем отличается театр кукол вашего детства от нынешнего?

— (Улыбается). Я парень деревенский. И никакого театра кукол в моём детстве не было.

— А откуда родом?

— Из Иркутской области, из таёжного посёлка с берегов Лены. К нам приезжали заезжие артисты, но никакого следа в душе не оставили. А в старших классах появился в моей жизни народный театр. Вот ему спасибо! Это был мой первый шаг. Актёрский. Потом – был институт в Улан-Удэ, где я стал учиться на режиссёра драмы. Но моему мастеру представилась возможность стать главным режиссёром театра кукол. И она нас всех взяла к себе. Мы стали пробовать ставить кукольные спектакли. Потом я понял, что этому надо учиться. Что нельзя лезть в ту структуру, в которой ты ничего не понимаешь. Ну, можно, конечно, на чувственном уровне. Но всё-таки хотелось школы, специальных знаний. И я  оказался в Петербурге в театральной академии на факультете театра кукол. Так что у меня нет сравнительного анализа театра моего детства и театра сегодняшнего. Могу только сказать, что по ходу своей жизни я был просто приятно удивлён тем, что театр кукол – это театр для взрослых. Что это философская — очень тонкая структура и что этим видом искусства можно многое сказать. Но не напрямую, а через некую метафору, иносказательно, тоньше.

— Многие известные кукольники утверждают, что кукла может больше, чем драматический артист…

— Не нужно укладывать на весы куклу и человека. Всё зависит от задачи. От того, каким языком ты хочешь высказаться. Чем больше я занимаюсь театром кукол, тем больше понимаю, что ничего не знаю. Столько надо ещё понять! Интересно в это путешествие отправляться. Это всегда держит тебя в тонусе. Этот момент поиска языка. Куклы — это же очень древний вид искусства. Интересно сходить туда — к корням. Интересно посмотреть, и как работают за рубежом. Я работал с куклами пять лет в Германии.

— Отличается их театр от нашего?

— Они, конечно, разные. Не будем говорить о том, в чём эта разность. Но очень разные. В этом-то и прелесть. Вообще, каждый режиссёр, который работает в театре кукол, не подходит под какую-то матрицу. Образцов был  один, Константинов – совсем другой. Ибрагимов – третий. Жюгжда – сам по себе. Творчество каждого — некое индивидуальное высказывание посредством нашего театра.

— Нынешних детей трудно удивить. Они и кукол любят других – всяких монстров. Приходится, видимо, искать новые формы, новые подходы?

— Некоторые режиссёры, например, чтобы взять сегодняшнего зрителя, у которого клиповое сознание, начинают подыгрывать залу. Говорить на сленговом языке, применять компьютерные технологии. Это ложное понимание режиссёрской задачи. В этот момент, мне кажется, умирает то, что мы имеем право назвать искусством. Это уже становится ближе к утреннику, квесту. Здесь и сейчас. А наша задача – удивлять.

— Удивляются?

— Слава богу, да. А иначе, зачем бы мы работали? Но за это надо биться. Надо искать. Музыка, визуальный ряд, свет – если все эти компоненты складываются, то действие захватывает. Если к тому же ещё выбрана интересная пьеса или проза, или стихи.

— Вы ставите для взрослых и для детей. Это же два разных театра…

— Когда для детей, значит, для семьи. Чтобы и взрослому было интересно. Чтобы он ни в коем случае не заскучал. Чтобы он увидел своё. Но чтобы и ребёнку было не сложно. Нельзя перемудрить, иначе он закроется. А второе моё правило – не учить. Потому что его дома учат, в детском саду учат, в школе учат. Пришёл в театр – и опять некий педагогический перст. Не учить, а расшевелить что-то. И в большей степени, наверное, не в голове, а там, где сердце, где душа. Такие задачи я всегда себе ставлю в спектакле для семьи. А если для взрослых, стараюсь, чтобы не было пошлости и скуки.

— Говорят, для детей нужно ставить также хорошо, как и для взрослых, только лучше. Но я думаю, хорошо должно быть для всех…

— Я тоже так думаю. Но опять же, что такое ставить хорошо и что такое ставить нехорошо. Кто скажет это о себе вслух? Какой мастер? Я всегда, например, недоволен собой. Я пока ещё не поставил то, чем был бы доволен. Всегда чего-то не смог, чего-то не успел. Мне хочется всё время что-то доделать. Артисты уже плачут: хватит менять. Но театр – это живое. Кино ты снял и уже не сможешь что-то изменить. А здесь – слава богу, можно переделать.

— Театр Образцова – флагман российского театра кукол. Как выстраивается репертуарная политика? Наверное, есть какая-то особенность?

— Никаких особенностей. Просто нужно делать качественные спектакли. Как говорили в прежние времена — бороться за качество.

— А каково процентное соотношение взрослых и детских спектаклей?

— Честное слово, не занимался подсчётом. Если появляется что-то интересное – в копилку.

Пользуясь случаем, хочу передать моё пожелание зрителям – когда  собираетесь вести ребёнка в театр кукол, смотрите, для какого возраста предназначен спектакль. Это очень важно. Если ребёнок ещё не готов стать собеседником театра, он может испугаться темноты, громкой музыки и закроется. И тогда придётся биться за то, чтобы ребёнку захотелось пойти в театр.

— А вы как зритель бываете взволнованы?

— Да. Когда я смотрю спектакли своих коллег, стараюсь отключить в себе режиссёра, чтобы не анализировать, а почувствовать, как работает другой мастер. Как он думает, как видит, как слышит. А если хороший спектакль – очень благодарен. Это волшебный пинок: надо идти и работать.

После пресс-коференции — за три часа до спектакля. Настроение боевое

Досье «ОН»

Борис Константинов — режиссёр кукольного театра, преподаватель кафедры режиссуры и актерского мастерства театра кукол СПГАТИ, лауреат премии «Золотая Маска» за спектакль «Снеговик», член жюри премии «Золотая Маска». Окончил Восточно-Сибирскую академию культуры и искусств в Улан-Удэ по специальности «режиссура драмы» в 1993 и СПГАТИ в 1998-м по специальности «режиссура театра кукол». Работал в театре марионеток в Германии. Ставит спектакли в России и за рубежом.

Справка «ОН»

 

Программа «Большие гастроли», созданная пять лет назад, направлена на формирование общего культурного пространства России, расширение рамок театрального сотрудничества, привлечение новой зрительской аудитории. География программы охватывает практически всю Россию. Каждый год, начиная с апреля по сентябрь, ведущие театры Москвы, Санкт-Петербурга и других крупнейших театральных центров России выезжают на гастроли по стране, демонстрируя свое искусство даже в самых отдаленных, «нетеатральных» уголках России.

131 просмотров всего, 1 просмотров сегодня

comments powered by HyperComments
Поделиться
Отправить
Класснуть