Анатолий Шипилов: первый и последний капитан оренбургского теплохода

Константин Копылов

Глядя на берега Урала и Сакмары, с трудом веришь в то, что их русла некогда бороздили корабли. В выходные дни шумная толпа оренбуржцев усаживалась на теплоход «Мария Гризодубова» и пускалась в путешествие.

Это часть истории Оренбурга, которую хранит в своей памяти Анатолий Тимофеевич Шипилов. Первый и последний капитан оренбургского речного теплохода.

Хулиган

Время не щадит ни людей, ни железо. От красивого речного теплохода с героическим именем «Мария Гризодубова» ничего не осталось. Нет и тех, кто составлял некогда ее команду. Анатолий Тимофеевич – единственный оставшийся в живых из семи членов экипажа. В память о далёком прошлом моряка и капитана остались пожелтевшие от времени фотографии. А ещё сны, которые неизменно возвращают Анатолия Шипилова за штурвал его любимого корабля. Он и сейчас всех своих товарищей помнит поименно, а они безмолвно смотрят с фотографий – молодые и задорные, словно зовут его снова на покорение былых речных просторов.

– Я их часто вспоминаю. Михаил Брылёв и Николай Трубников были матросами, механики Александр Хохлов и Владимир Бонокин, штурман Геннадий Котельников и кок Иван Рощин.

Историю своей жизни Анатолий Шипилов рассказывает громким голосом (плоховато слышит), отчаянно жестикулирует. От этого летопись речного флота Оренбурга получается бурной, как морской шторм.

Анатолий Тимофеевич – коренной оренбуржец и принадлежит к тому поколению людей, по которым нещадно прошелся маховик истории. На его судьбу выпали репрессии, голод, война…

Родился он в районе, который называли ещё до революции «Нахаловка», и с детства был заводилой среди мальчишек. Послевоенные годы были голодными, и ребята, чтобы добыть себе пропитание, сбивались в шайки.

– Я был хулиганом и если бы не поступил в мореходное училище, то попал бы в тюрьму. Все мои друзья прошли нары. Начинали мы с небольших хулиганств, в 1947 году мне было ещё десять лет. Присмотрели, когда в магазин привозят хлеб, его туда завозили с вечера на телеге. Нам старшие ребята приказали сделать дорожку из пороха через дорогу и засыпать землей. Как только показалась подвода с хлебом, мы подожгли дорожку. Лошадь на дыбы, телега перевернулась, мы со всех сторон подбегаем, хлеб в охапку. И нет, чтобы сразу бежать, а тут же разламывали и ели! Помню, он горячий, всё обжигает внутри! А сколько было драк между мальчишками, особенно в школе!

Естественно, Толе было не до учёбы, хотя занятия посещал с удовольствием. Проблемы были и с одеждой. Донашивали вещи старших. Но именно за школьной партой хулигану с «Нахаловки» пришла мечта – стать моряком. Причём себе в кумиры он выбрал Александра Матросова. Имя этого героя Анатолий указал в сочинении. Думал он, что раз фамилия «Матросов», то, значит, был он моряком.

А волны и стонут, и плачут…

Мечта, наверное, так бы и осталась мечтой, если бы не стечение обстоятельств. Отец решил отправить Толю в Астрахань, да и директор школы посоветовал отослать парня подальше от хулиганов – в мореходку. Тем более, что у него характер был настоящего моряка. Окончив училище, бесшабашный юноша стал «морским волком», покорял глубины Каспия. Службу начинал на теплоходе моряком, затем боцманом, а потом стал вторым штурманом.

Судьба испытывала на прочность характер оренбургского парня. Таким испытанием стало кораблекрушение, едва не стоившее ему жизни. Из сорока восьми человек экипажа в живых осталось только восемь.

– Нарвались глубокой осенью на подводные скалы, стали тонуть. Большинство умерло от переохлаждения, нас спасли рыбаки.

Крушение не прошло бесследно для Анатолия. Он застудил почки, стал болеть, и медицинская комиссия списала моряка на берег. Направили преподавателем-инструктором в морской клуб на родину.

В Оренбурге в то время было три водных организации. Главной являлась пристань Оренбург Уральского речного пароходства. Работать преподавателем Анатолий не стал, скучал по штурвалу, поэтому устроился на работу в областное управление малых рек. Там в его распоряжение был предоставлен пассажирский катер «Пионер». Было всё это в 1960 году. В то время маломерные суда обслуживали строительство двух автомобильных мостов – через Урал и Сакмару. Через год Анатолия Тимофеевича направляют в город Уральск. Там ему следовало получить новый теплоход и перегнать его в Оренбург. Так в трудовой книжке Анатолия Шипилова появилась знаменательная запись: «Шестого апреля 1961 года переведён на должность капитана-дублера теплохода «Мария Гризодубова».

Судно было двухпалубным, с двигателем мощностью сто пятьдесят лошадиных сил, работало на солярке. Своё название корабль получил в честь прославленной советской лётчицы. Корабль был собран в Вятке и через Каспий прибыл вначале в Гурьев, а затем в Уральск, где его и принял оренбургский капитан.

Марию не спасли

Для Оренбурга новый теплоход был не первым. Несколькими годами ранее воды Урала бороздило другое судно под названием «Джамбул». Но привязанность и любовь горожан заслужила «Гризодубова».

На теплоходе было сто пятьдесят посадочных мест, четыре каюты, камбуз для матросов. В распоряжении пассажиров было два салона, буфет.

– Теплоход использовали, как место отдыха горожан, и от желающих прогуляться по водным просторам Урала не было отбоя. Катали пионеров, сотрудников различных организаций. Люди все нас благодарили. А бывало, рыбаков подвозили бесплатно. Так те нам по возвращению обязательно ведро рыбы давали!

При наступлении холодов, когда реку сковывал лед, «Гризодубову» отправляли на стоянку в затон в старом русле Урала, рядом с нынешним автомобильным мостом. А капитан со своими матросами охраняли корабль и скалывали лёд у её бортов, чтобы он не раздавил днище.

Сели на мель у Благословенки

Летопись судоходства в Оренбурге, как и судьба теплохода, оказалась слишком быстротечной. Спустя семь лет на Пристань и теплоход обрушились беды.

– Для очистки затона требовались земснаряды. В Уральском управление мне сказали: иди в облисполком, проси, чтобы помогли.

Собрав отзывы горожан, капитан отправился в облисполком, ко второму секретарю обкома КПСС. Ответ последовал негативный:

– Ваш теплоход нам не нужен. На отдых людей будем вывозить на машинах.

Это стало ударом по «Гризодубовой», руководство в Уральске постепенно потеряло интерес к пристани, а потом последовал приказ о ее закрытии.

«Марию» передали в распоряжение областного управления малых рек, но после завершения строительства мостов через Урал и Сакмару самоходные баржи и катера стали ненужными. Вслед за этим последовала ликвидация управления. И в начале 1967 года «Гризодубову» отдали в морской клуб ДОСААФ.

Морской клуб был серьёзной и уважаемой организацией в Оренбурге, в наличии у него было несколько десятков шлюпок, имелся свой настоящий бронекатер, на котором была установлена башня от танка. Судно это было легендарным, участвовало в Великой Отечественной войне. В Оренбурге катер оказался благодаря капитану второго ранга Сергею Тугушеву.

– Начальник милиции направлял к нам в морской клуб «трудных» подростков на воспитание. Соберём группу мальчишек, усадим их на шлюпки, которые во главе с бронекатером оправлялись на все лето вниз по Уралу. Эти хулиганы, пробыв всё лето в таком путешествии с фронтовиками, осенью возвращались в Оренбург совсем другими людьми. Родители благодарили нас со слезами на глазах.

Но через год умирает руководитель морского клуба Сергей Тугушев, на его место ставят подполковника Екименко. Бывший лётчик, принявшийся реформировать клуб, сначала приказал убрать все шлюпки, а затем клуб превратил в авиационный.

– Меня вызывает новый начальник и даёт указание отогнать «Марию» и бронекатер в Ириклинское водохранилище. Но уже была поздняя осень. Я попытался убедить его, что не пройдём, воды в реке мало, надо подождать до весны. Но Екименко был непреклонен «Чтоб и духу вашего здесь не было». Но мы едва дошли до Благословенки, сели на мель. Начальник дал команду «Бросайте всё там!» А меня с экипажем уволил.

Шипилова пригласили работать начальником водного участка в Ириклу. В его распоряжение поступили водолазный бот и катер. Но супруга Тамара тосковала по Оренбургу, пришлось вернуться назад.

«Мария» тем временем вмерзла в лед, а весной утонула. Бронекатер половодьем унесло в степь. После паводка героическое судно приказали порезать на металл. Грязный и обшарпанный теплоход вернули в Оренбург, отыскали Анатолия Тимофеевича и предложили вновь стать капитаном «Марии».

– Я уже работал тогда в другом месте, да и зарплату капитана урезали, постановили платить 120 рублей, а зимой и того меньше – 80. А как семью кормить на такие деньги? Я отказался. Тогда меня попросили обучить нового капитана. Я обучил парня, но он, как только оказался на судне, отказался от штурвала. Больше замены мне не нашли. Сейчас я жалею, надо было все же остаться на эти сто рублей, «Мария» была бы жива.

Брошенный теплоход отогнали в затон, срезали его верхнюю часть на металлолом, а днище приспособили под склады. А потом и вовсе остатки «Марии Гризодубовой» бесследно исчезли, а вместе с ней закрылась страница истории судоходства в Оренбурге.

В нём история города

С постаревшим капитаном сидим на кухне. Он человек эмоциональный. Суетится, жестикулирует, рассказывая громко свою историю, стараясь не упустить важные моменты. И тут внезапно замолкает…

– Анатолий Тимофеевич, а сейчас ходите на Урал, вспоминаете свою «Марию»?

– Да я бы рад взглянуть на его берега, но болезни сковали морскую прыть. А вы знаете, ведь судоходство на Урале можно возродить,тут же оживляется он. – И не верьте тем, кто скажет, что река обмелела, когда «Гризодубова» плавала, то уже Ириклинская ГРЭС работала. Судно было водометного типа с осадкой всего сорок сантиметров. При помощи гребного винта, находившегося под днищем корабля, мощная струя воды вымывала песок. Если даже и сядет такое судно на мель – вытянуть его не проблема, оно ведь плоскодонное. А я бы передал все свои знания морского и речного дела, нашлись бы только люди.

Первый и последний капитан оренбургского теплохода считает себя счастливым человеком.

– Вы знаете, я никогда ничего не боялся. Меня окружали разные люди, даже на кораблях были трусы, а мне ни шторм, ни кораблекрушение были не страшны. Помогала вера в Бога. У нас и семейная молитва есть, передаём её из поколения в поколение.

Тут же приносит три старинные иконы, они, как и молитва, родовые реликвии в семье Шипиловых. Глядя на него, понимаешь: историю вершат личности. И вовсе не в раритетах летопись города, а в таких людях, как этот последний «Морской волк».

P.S.

15 мая 2017 года на воду у Оренбурга сошёл новый речной трамвай «Мечта». Разработан маршрут: от набережной Оренбурга (Беловки) до жилого комплекса «Приуралье». В пути гид будет рассказывать о реке, её экосистеме, истории судоходства на Урале, начиная с XVIII века.

«Мечта» – яхта катамаранного типа с двигателем 115 л.с. Судно может перевозить 12 пассажиров. Осадка в 30 сантиметров позволит радовать речными прогулками оренбуржцев всё лето.

109 просмотров

comments powered by HyperComments
Поделиться
Отправить
Класснуть